Неточные совпадения
Вспоминая вчерашний вечер, проведенный у Корчагиных, богатых и знаменитых людей,
на дочери которых предполагалось всеми, что он должен жениться, он вздохнул и, бросив выкуренную папироску, хотел достать из серебряного портсигара другую, но раздумал и, спустив с
кровати гладкие белые ноги, нашел ими туфли, накинул
на полные плечи шелковый халат и, быстро и тяжело ступая, пошел в
соседнюю с спальней уборную, всю пропитанную искусственным запахом элексиров, одеколона, фиксатуаров, духов.
С измученным видом она раздевалась, укладывалась
на кровать в
соседней комнате и каждые четверть часа прерывала его работу вопросом...
Когда Фома, отворив дверь, почтительно остановился
на пороге маленького номера с одним окном, из которого видна была только ржавая крыша
соседнего дома, — он увидел, что старый Щуров только что проснулся, сидит
на кровати, упершись в нее руками, и смотрит в пол, согнувшись так, что длинная белая борода лежит
на коленях, Но, и согнувшись, он был велик…
Поужинали скоро. Все укладывались спать. Из
соседних комнат сквозь тонкие переборки доносился говор, слышалось звяканье посуды, громкая зевота. Папиросница разделась за занавескою и легла
на постель к стене. Зина вытащила из-под
кровати тюфячок, расстелила его у столика и, свернувшись клубком, заснула. Улеглись и все остальные. Александра Михайловна угрюмо придвинула лампочку и стала зашивать разодранный рукав Зинина платья.
Мы молчали, каждая думая про себя… Княжна нервно пощипывала тоненькими пальчиками запекшиеся губы… Я слышала, как тикали часы в
соседней комнате да из сада доносились резкие и веселые возгласы гулявших институток.
На столике у
кровати пышная красная роза издавала тонкий и нежный аромат.
Вельчанинов меж тем осмотрелся кругом. Комната была в беспорядке,
кровать не убрана, платье раскидано,
на столе стаканы с выпитым кофеем, крошки хлеба и бутылка шампанского, до половины не допитая, без пробки и со стаканом подле. Он накосился взглядом в
соседнюю комнату, но там все было тихо; девочка притаилась и замерла.
Часы шли. Токарев непрерывно курил. Иногда ему казалось, что Сергей заснул, — из
соседней комнаты доносилось мерное, спокойное дыхание. Но вскоре Сергей опять начинал ворочаться, и
кровать под ним скрипела. Токарева сильно клонило ко сну. Голова опустилась, мысли стали мешаться. Вдруг он вздрогнул и быстро поднял голову, — он ясно как будто почувствовал
на себе чей-то пристальный взгляд… Кругом все было по-прежнему. Из
соседней комнаты доносилось храпение Сергея.
На дворе светало.
Она долго сидела за столом, пытаясь предположить, что сделает Григорий? Пред ней стояла вымытая посуда;
на капитальную стену
соседнего дома, против окон комнаты, заходящее солнце бросило красноватое пятно; отражённое белой стеной, оно проникло в комнату, и край стеклянной сахарницы, стоявшей пред Матрёной, блестел. Наморщив лоб, она смотрела
на этот слабый отблеск, пока не утомились глаза. Тогда она, убрав посуду, легла
на кровать.
Вернувшись к себе в палату, Пашка сел
на кровать и стал дожидаться доктора, чтобы идти с ним ловить чижей или ехать
на ярмарку. Но доктор не шел. В дверях
соседней палаты мелькнул ненадолго фельдшер. Он нагнулся к тому больному, у которого
на голове лежал мешок со льдом, и крикнул...
И, не дожидаясь ответа, он бросился в
соседнюю палату. Тут свет лампадки и ночника еле-еле прояснял потемки; больные, потревоженные смертью Михайлы, сидели
на своих
кроватях; мешаясь с тенями, всклоченные, они представлялись шире, выше ростом и, казалось, становились всё больше и больше;
на крайней
кровати в углу, где было темнее, сидел мужик и кивал головой и рукой.
За перегородкой
на кровати лежала жена Попова, Софья Саввишна, приехавшая к мужу из Мценска просить отдельного вида
на жительство. В дороге она простудилась, схватила флюс и теперь невыносимо страдала. Наверху за потолком какой-то энергический мужчина, вероятно ученик консерватории, разучивал
на рояли рапсодию Листа с таким усердием, что, казалось, по крыше дома ехал товарный поезд. Направо, в
соседнем номере, студент-медик готовился к экзамену. Он шагал из угла в угол и зубрил густым семинарским басом...